Работа аэропорта Брест начинается задолго до того, как пассажиры займут места в самолете. В этом мы убедились, пройдя вместе с заместителем начальника Брестского филиала ГП «Белаэронавигация» Степаном Качановичем по участкам авиаузла: от аэродрома и командно-диспетчерского пункта до залов аэровокзала.
Восемь утра. Рабочий день в разгаре, хотя до открытия аэропорта еще час. Проходит утреннее совещание всех служб: сверяют погоду, планы полетов и готовность к любым ситуациям. Все, кто должен пройти предсменный медицинский осмотр, уже сделали это в здравпункте аэровокзала.
На ВПП выезжает инженер по эксплуатации аэродрома. Он оценивает покрытие и докладывает диспетчеру: полоса чиста.
– Осмотр обязателен и перед каждым взлетом-посадкой, – рассказывает начальник службы по эксплуатации наземных сооружений Тимур Кулак. – Важно, чтобы полоса была свободна от посторонних предметов и отвечала необходимым стандартам.
Территория аэропорта занимает 166 га и требует постоянного контроля. Состояние покрытия кодируют по установленным правилам: от сухой полосы до мокрой, заснеженной или обледеневшей. Если условия не позволяют безопасно принять самолет, аэропорт не подтвердит готовность.
– Зимой техника выходит на расчистку снега порой с полуночи, – продолжает Тимур Кулак. – Затем при необходимости используем специальный реагент – карбамид, который не оставляет абразивных частиц, опасных для авиационных двигателей. На сезон стараемся иметь его запас около 40 тонн.
В здании командно-диспетчерского пункта рабочие места проверяют еще до начала управления полетами. Нужно убедиться, что исправны радиостанции, средства связи и навигации. Это ответственность, в частности, группы эксплуатации радиотехнического оборудования и связи. Ведущий инженер по радионавигации и радиолокации Артур Сергей уточняет:
– Радиосвязь нужна для контакта пилота с диспетчером, радионавигация помогает самолету следовать по маршруту и выполнять посадку, а радиолокационное оборудование, можно сказать, глаза диспетчера.
Информация с главного локатора о движении судов поступает не только местным специалистам, но и в столицу, а бесперебойную работу техники гарантируют регулярные плановые проверки.
За воздушную обстановку в своем секторе отвечают руководитель полетов и диспетчер. Поднимаемся к ним на вышку.
Сегодня здесь трудится самая опытная смена в составе Сергея Тихоновского и Вячеслава Трусевича: их стаж – 43 и 36 лет соответственно. Оба – выпускники Рижского летно-технического училища гражданской авиации. Сергей Васильевич всю жизнь работает в Бресте, Вячеслав Николаевич до переезда в город над Бугом шесть лет отдал Тюменскому Северу.
Зона ответственности службы воздушного движения «Брест» простирается примерно на 100 км, однако границы зависят от высоты и типа самолета. Борт от взлета до посадки последовательно передают из одного сектора в другой.
– Мы держим в поле зрения общую картину, чтобы обеспечить безопасный интервал в небе и на земле, – поясняет диспетчер Вячеслав Трусевич.
Общение идет на английском языке с использованием строгой авиационной фразеологии. Готовность к нештатным ситуациям – отказам техники или разгерметизации – поддерживают тренировками: раз в полгода на симуляторах в Минске.
– Наша цель проста: чтобы пассажиры благополучно вылетели и приземлились, – подчеркивает руководитель полетов Сергей Тихоновский.
Из командно-диспетчерского пункта перемещаемся на аэровокзал, где начинается регистрация пассажиров.
Светлана Габрилевич трудится диспетчером участка сервиса службы наземного обслуживания 37 лет: как пришла в 18, так и осталась верна призванию, а теперь передает опыт молодежи:
– Мы сопровождаем пассажира от входа в терминал до трапа, а по прилете – до выхода из зоны аэропорта. Проверяем документы, оформляем багаж, выдаем посадочные талоны.
Впрочем, не стоит полагать, что все происходит «на автомате». Семьям с маленькими детьми и маломобильным гражданам надо особое внимание.
– Это работа с людьми, поэтому нужны не только знания, но и культура общения, – отмечает Светлана Валентиновна. – У каждого есть свои переживания, и подход требуется индивидуальный.
Следующий этап – досмотр. Подразделение авиационной безопасности охраняет территорию аэропорта и тщательно проверяет пассажиров, экипажи и багаж с помощью сканеров и металлодетекторов.
Все – ради безопасности полета, напоминает начальник команды военизированной охраны Федор Олешкевич. Например, пауэрбанки и другие устройства с литиевыми аккумуляторами разрешено везти только в ручной клади, существуют ограничения и на провоз жидкостей, колющих и режущих предметов.
По словам Федора Николаевича, иногда человек забывает, что именно положил в чемодан:
– Мы объясняем, какие вещи можно взять с собой. Обычно пассажиры относятся с пониманием.
За девять лет работы в аэропорту он не припомнит серьезных нарушений правил провоза багажа и ручной клади.
Тем временем до посадки рейса Москва – Брест остаются минуты. На оперативный осмотр взлетно-посадочной полосы снова выезжает инженер по эксплуатации аэродрома.
Вскоре в небо взмывает сигнальная ракета, отгоняющая птиц. К слову, в штате теперь есть даже орнитолог, минимизирующий пернатую угрозу для воздушных судов.
Неподалеку дежурят пожарные расчеты. В их арсенале – три автомобиля: MAN 2018 года выпуска, 20-летний КАМАЗ и 40-летний ветеран МАЗ-7310. К счастью, ЧП в истории аэропорта не случались, но спасатели всегда начеку.
– Во время посадки и взлета дежурная смена находится в повышенной готовности, – подчеркивает начальник противопожарного подразделения Николай Сыч. – В случае необходимости она должна добраться до любой точки аэродрома примерно за три минуты.
…И вот белоснежный Embraer касается полосы. На перроне начинается другой ритм. Самолет встречают, устанавливают на стоянку, заправляют и обслуживают: совместно с командиром воздушного судна проводят наружный осмотр, выгружают и загружают багаж, подают воду, проводят санитарную обработку и готовят борт к следующему рейсу.
Как констатирует инженер участка инженерно-авиационного обслуживания и горюче-смазочных материалов Игорь Чеканов, все выполняется строго по алгоритму, а каждое действие проверяется коллегой:
– Один сделал, второй перепроверил. Меньше двух человек такие работы выполнять не должны. Мы взаимодействуем с командиром воздушного судна, контролируем запуск двигателей. Зимой проверяем, нет ли на самолете наледи. Если нужна противообледенительная обработка, проводим ее. Спешка исключена: исправность борта и безопасность полета важнее всего.
С ним полностью солидарен ветеран авиации инженер по обслуживанию воздушного судна Иван Плашкевич, отдавший работе в брестском аэропорту почти пять десятилетий.
Спустя 40 минут борт принимает новых пассажиров и взмывает в небо, держа курс на Москву.
Провожая его взглядом, заместитель начальника Брестского филиала ГП «Белаэронавигация» Степан Качанович вспоминает детство, проведенное рядом с Лунинецким военным аэродромом, и мечту стать летчиком:
– В 1985 году я вылетел именно отсюда, из аэропорта Брест, прямым рейсом в Ставрополь. Поступил в высшее военно-авиационное училище летчиков и штурманов имени маршала авиации В.А. Судца, правда, не на пилота (не позволило здоровье), а на офицера боевого управления (военного авиадиспетчера).
Окончил его с отличием. Позже, придя на «гражданку» и получив юридическое и экономическое образование, Степан Васильевич вернулся туда, откуда когда-то улетал за мечтой:
– Безопасность и комфорт пассажиров для нас самое главное. Для этого и трудимся. Наш коллектив из 130 человек убежден: ни одна служба не работает отдельно от остальных. Диспетчер не управляет полетом без связи, борт не примут без готовой полосы, а пассажир не улетит без слаженной работы службы сервиса и авиационной безопасности.
Брестский аэропорт функционирует в дневном режиме, подстраивая график под расписание полетов. За девять месяцев здесь обслужили 560 рейсов и 40 219 пассажиров, что примерно на 6 тыс. больше, чем за такой же период 2025-го. Популярны регулярные направления: в Москву летают четыре раза в неделю, в Санкт-Петербург – дважды. Только за три квартала этого года на них перевезли около 33 тыс. человек – почти столько же, сколько за весь 2025-й. Востребованы и чартеры в Анталию и Египет, там – стопроцентная загрузка. Маршруты могут меняться, но неизменно главное правило: безопасность прежде всего.
Людмила САЛДИНА, «ТВ»